Рассказ "Первая ласточка" (В. Трофимов)


Глава 1

Не спалось. Илья открыл старое видео, которое записали на его выступлении в суде и сразу промотал до сакраментального момента: «... Покажите мне такое место на земле, где я буду жить свободно, без услуг, которые мне навязывает государство, и я уеду туда...»

Он нажал на паузу – молодой Илья с еще подстриженной бородой застыл на экране. В тот раз ему дали пять лет за неуплату налогов. А всё поселение сравняли с землей бульдозерами. Всё, что они строили и создавали долгие годы – дома по экологическим технологиям, пруды, сады, огороды… Весь участок площадью в 150 гектар и еще близлежащие луга за 5 лет создания поселения превратились в райский сад. Здесь жило больше 50 семей, люди трудились, радовались жизни, воспитывали детей. Но чужое счастье всегда кому-то мешает.

Его жена в тот раз получила 3 года.

Еще нескольких человек позже тоже осудили, но процесс над Ильей уже завершился и другие дела удалось замять – им дали условно, в основном из-за многодетности. Общественность к процессу не допускали. И видео, которое Илья смотрел сейчас, было снято скрытой камерой. Это уже потом, после оглашения приговора, ролик стал доступен в сети и подвижники эко- и эзотерических движений начали распространять его. И только через полгода после суда начались первые претензии.

Семья Марковых – Илья и Марьяна, – стали символом нового сопротивления. Сопротивления глобализму, неразумному существованию. Но все громкие слова, которые произносились в их защиту энтузиастами, так и оставались словами. Это только в теории народ – мощная сила, способная на революции. На деле – это инертная масса, а всех энтузиастов уже давно поставили на учет, причем не только госорганы. Во все времена работали и продолжают работать агенты различных структур, готовые проплачивать нужные «народные волнения».

С тех пор прошло уже двадцать лет. По всем предсказаниям должны были наступить светлые времена, но, увы…

Дверь в комнату начала открываться и на пороге возникла Марьяна, закутанная в шерстяной плед. Босые ноги ступали по деревянному полу. Несмотря на то, что в доме было натоплено, все равно чувствовался весенний холод.

– Тебе тоже не спится, – констатировал Илья. – Иди сюда.

Марьяна села к нему на колени, закрыв его своим пледом, как крыльями. Под пледом она была в ночной рубашке – сделанной из тонкой льняной ткани, которую ей подарили в прошлом году на празднике в «Эковиладже». Илья гладил её волосы, в некоторых местах уже тронутые сединой. Им обоим почти по 45 – Илье уже исполнилось в этом году, а день рождения Марьяны в конце года.

– Мне немного страшно, – Марьяна скрутилась на коленях у Ильи, стараясь прижаться к его груди, как ребенок. – «Хочется к маме на ручки».

– Мне, если честно, тоже.

– Какая-то внутренняя пустота, и тоска. Я даже подумала: жаль, что у нас нет детей.

– Да, всегда перед чертой, мы начинаем думать о важных вещах.

– Если бы у нас были дети, то всего этого, наверное, не было бы, – Марьяна посмотрела на экран и нажала «Играть»: «…Государство не просто навязывает мне свои услуги, но и работает в угоду только определенного слоя. Этот суд не может меня судить, так как является представителем заинтересованного лица, а точнее лиц...»

– Тогда ты был более дерзким. А сейчас дерзость сменилась мудростью, – Марьяна не остановила видео, но отключила звук.

– А я верю, что всё получится. И у нас еще будет нормальная семья – дом, сад, дети. Пусть не здесь, не на этой планете, но будет! И надо верить в это. Мне даже страшно представить себя без подобной веры. Иначе нет никакого смысла в том, что мы делаем.

Марьяна обняла мужа за шею и прошептала на ухо:

– Ты знаешь, что я тебя люблю?

– Конечно, знаю. А ты знаешь, что я тебя люблю?

– Да. И всегда это знала. – Марьяна посмотрела на часы и сказала:

– Сергеев отправил нас пораньше, чтобы мы выспались, а мы просидели уже добрую половину ночи...

Вдруг, во входную дверь постучали.

– Кто это, в такую позднюю годину? – Илья поднял жену и посадил на свое кресло. – Как бы чего не случилось.

Он вышел в коридор. Марьяна услышала, как муж открыл входную дверь, поговорил с кем-то. Чуть погодя входная дверь закрылась, характерно скрипнув, а Илья вернулся в комнату:

– Ты прямо, как в воду глядела: нам дана команда «спать!». Выключай компьютер и пойдем.

Марьяна уже выключала.

– Отнеси меня, – она поправила плед, которым была укрыта, и протянула руки к мужу.

– Сергеев увидел, что у нас в кабинете горит свет и прислал Егора, чтобы погнал нас спать.

– Сами-то не ложатся. Погоди, – Марьяна протянула руку для того, чтоб выключить свет в кабинете.

Илья унес её в спальню. До подъема оставалось еще четыре часа.

Глава 2

Будильник заиграл в 4-30. Расписание было согласовано с командой, но Илья всё равно поставил на полчаса раньше – ему нравилось это преимущество с утра, когда все еще спят, а он уже бодрствует. Умывшись и сделав свою зарядку, Илья пошел будить жену. Как раз, когда он входил в спальню, заиграл будильник Марьяны. Быстро выключив его, Илья осторожно прикоснулся к супруге.

– Я уже не сплю, – ответила Марьяна. – Не спала всю ночь, а под утро отключилась.

– Я тоже. Вставай. Теперь всё по графику.

– Десять секунд и я приду, – Марьяна накрылась одеялом с головой.

– Хорошо, – Илья включил ночник в комнате и вышел.

У них есть всего полчаса на «умыться-и-выпить чаю», поскольку к половине шестого уже предстояло быть в ангаре. Захотелось позвонить родителям, услышать голос мамы, послушать наставление отца, но телефоны, интернет были отключены – ничто не должно угрожать операции. С этим и так возникало много сложностей. По сути, это было шестое место, где они начинали всё сначала. С предыдущих пристанищ их сгоняли под разными предлогами. Иногда, при помощи откровенного саботажа – кто-то подложил взрывчатку в ангар. Хорошо ещё, что не было пострадавших. Гибель даже одного из команды сорвала бы операцию.

Сегодня операция начнется сразу в нескольких местах, но другие участники только имитируют её, чтобы отвлечь внимание. Многие даже и не в курсе, что будут делать – так, просто полулегальные эксперименты и опыты. Конечно, рискуют все, кто в этом замешан – использование антигравитационных двигателей частными лицами запрещено, но это все равно, что запретить использовать электричество, которое теперь было своё в каждом доме. «Движитель Безухова-Герасимова» – разработка бывших советских ученых, уже не только вырабатывал электричество, но и создавал разрыв в неплотном поле, или, если смотреть с другой стороны, создавал антигравитационное поле. Как обычно, чтобы что-то изобрести, надо перестать смотреть на мир старым взглядом. Глеб Герасимов – ученый без школьного образования – в свои 23 года разобрал генератор Безухова, над чем-то поколдовал в нем, и стал получать электрический ток в любом месте, без необходимости искать стоячие волны. Конечно, изобретение быстро разошлось по альтернативным сообществам и пока «цивилизованный» мир узнал об открытии, оно уже вовсю использовалось в зеленых деревнях.

Илья сразу нашел Герасимова и завербовал в свою команду. Глеб почти с рождения жил с родителями в одном из поселений и с радостью согласился участвовать в авантюре.

А изобретателем он был «что надо». Почти всё, что предлагал Сергеев – самый старший в команде, было модернизировано Глебом. Николай Павлович Сергеев сначала сопротивлялся молодому партнеру, но потом увидел в этом смысл. И теперь всё согласовывалось между старым дипломированным инженером и молодым доморощенным гением в обязательном порядке.

Еще было задействовано семейство Малашовых: Егор с Юлей, их теща, Светлана Петровна, которая активно помогала проекту, а также Никита и Алёна Семенченки. За время работы в проекте Глеб женился – на «Леночке». А вот Николай Павлович, наоборот, стал вдовцом. Итого, двенадцать человек – не считая детей и подростков. Детьми считались все, кому не исполнилось 12 лет, а «подростками» называли тех, кому не исполнилось 18 лет.

Но если до этого дня Илья и Марьяна были в роли организаторов, снабженцев, то сегодня был их День.

Ровно в 5:30 в дверь постучал Егор. Илья и Марьяна открыли и вышли на крыльцо. Почти полные чашки с чаем остались на кухонном столе. Не страшно, Светлана Петровна присмотрит за домом. Практически не спавший ночь напролёт Егор молчал всю дорогу до ангара: к дому Марковых он приехал на скутере. Вчера, когда обсуждали, что за Марковыми заедут, они попросили пройтись – это оценили в полчаса. Но сейчас они не жалели об этом. Раннее солнце пробивалось через молодой лес, почти не грея. Марьяна остановилась один раз, когда они поднялись на холм, подставив лицо солнцу и что-то беззвучно шептала, двигая губами. Мужчины отошли и тихонько ждали, Илья сделал знак Егору, чтобы тот не сильно пялился на Марьяну; считалось позволительным лишь краем глаза наблюдать за ней. Марьяна сложила руки на груди и поклонилась небесному светилу в пояс.

Уже подходя к ангару, Илья сказал Егору:

– Иди, мы подойдем через минуту.

– Хорошо, – Егор, скрылся в ангаре – большом помещении с полукруглой крышей, который был частично вкопан в землю, а сверху зарос зеленой травой. Сначала они собирались обтянуть его сеткой, как поступали раньше, но потом возникло подозрение, что их можно вычислить сверху, поэтому было решено зарастить мхом весь ангар снаружи. Это сработало – мху понравилось, и теперь с внешней стороны весь ангар выглядел как зеленый холм, даже с торцов всё было покрыто плотным зеленым слоем разных оттенков. Но с того торца, где они входили, к ангару был пристроен домик, так что человеку, который был не в курсе происходящего, нельзя было догадаться в чем дело.

Илья обнял Марьяну, потом они вместе повернули лица к солнцу и некоторое время постояли молча.

Глава 3

Все сидели в домике возле ангара – на столе стояла кое-какая еда, в кружках у собравшихся уже дымился чай.

– Ага, вот и они! – Сергеев встал из-за стола. – Садитесь. «На дорожку».

В глазах еще плыли пятна после, хоть и непродолжительного, но безотрывного любования солнцем, поэтому Марковы сели у входа, но Николай Павлович пересадил их сразу напротив камеры.

– Друзья, несмотря на то, что мы проводили уже множество испытаний, всё-таки сегодня особый день. Прошу всех отнестись к делу с должной серьезностью. Допивайте свой чай и пойдем.

– Сначала речь, – Егор поправил камеру.

Илья переглянулся с Марьяной. Супруги встали, держась за руки.

– Друзья, – Илья говорил ровно, но внутри, с каждым словом, всё больше нарастало волнение. – Мы с вами прошли долгий путь и, неважно, чем закончится сегодняшний день, мы очень благодарны вам всем за то, что вы были рядом. Благодарны вам, и тем, кто не может сегодня присутствовать здесь, а также всем, кто прикрывает фланги и тылы. Людям, которые словом и делом поддерживали проект, а также тем сочувствующим, которые не давали его закрыть.

Пока Илья говорил, участники проекта не шелохнулись. У некоторых на глазах появились слезы, особенно, когда Илья начал говорить о надежде на светлое будущее для цивилизации.

–… в любом случае, пусть наш опыт будет достоянием разумного человечества.

Марковы поклонились всем присутствующим. Говорить не хотелось. Все вышли из-за стола и заняли свои места. Илья, наконец-то, перестав видеть темные пятна, нашел сок на столе и сделал несколько глотков.

– Что-то в горле пересохло, – сказал он жене.

Глаза Марьяны тоже были на мокром месте.

– Хорошо сказал. Я бы за тобой пошла, – улыбнулась она.

– Так пошли!

И они отправились в ангар.

Все, кто еще пару минут назад сидел за столом, уже были на своих местах – кто в рубке управления, кто на площадке. Егор провел их до входа на «корабль». Возле самого аппарата они наткнулись на Глеба, который до сих пор что-то проверял в схемах.

– Вот, еще раз решил проверить, – сказал он. – Удачи вам!

Марковы кивнули в ответ – и казалось, что они олицетворяли сосредоточенность. Впереди были важные несколько часов, после которых обретёт ясность не только их будущее, но и грядущее всего человечества.

Конечно, не абсолютно всего, но, по крайней мере, той части, которая хочет жить ответственной осознанной жизнью.

Сразу же после первого срока, пятнадцать лет назад Марковы создали свое государство: всё-таки юридическое образование накладывало свой отпечаток, и во время первой отсидки Илья разрабатывал документы для осуществления этой идеи.

В сухом остатке – два года под следствием. В этот раз общественной поддержки было больше. Фамилия Марковых стала знакома по всему миру, их лица печатали на футболках, в одном ряду с Че, Фиделем, Муаммаром. Основная идея борьбы этой семьи была в свободе от государственной машины.

Но государство – не машина. Оказалось, что дело в низком уровне сознания людей. В молодости Илья и Марьяна полагали, что достаточно поменять законы, конституции, и народ начнет дышать свободной грудью. Но на деле оказалось, что «всех всё устраивает». Рабов устраивает их рабское положение, хозяева согласны на протяжении всего отведённого им срока существования на планете Земля грызть друг другу глотки. И мало кто хочет жить полноценно, а уж тем более давать возможность для осуществления такой модели жизни другим.

«Система гнилая. И только постоянное рождение новых людей не дает ей умереть полностью» – эта фраза из видео-блога Ильи стала для некоторых прямым указанием на то, чтобы перестать рожать детей. Но, Марковы, видят боги, имели в виду совершенно иное.

Глава 4

Система гнилая только с одной стороны. С другой стороны есть люди, которые не просто довольны ситуацией, а и всячески её поддерживают, способствуя дальнейшему усугублению.

«Мы столетиями создавали эту схему, а вы хотите её поломать?» – ответили Марковым в очередном «шедевре» киноиндустрии.

Масштабы «схемы» были настолько чудовищными, что концепция «жизни без старости», которую реализовывали по всему миру, была детским садом. Суть этой жуткой антигуманной идеи была в том, чтобы люди не доживали до преклонного возраста и целые отрасли работали над тем, чтобы помогать основной массе человечества медленно убивать себя. Горькая ирония состояла в том, что люди убивали себя добровольно, за свои же деньги. Низкий уровень общественного сознания мешал осознавать катастрофические масштабы сложившейся ситуации. А без чёткого осознания проблемы нельзя было перейти к формулировке задачи.

И так было везде, вне зависимости от того, какая отрасль подлежала прицельному рассмотрению. Так Марковы познакомились с Мазуром. Старый академик, всю жизнь проведший за телескопом, утверждал, что на Марсе возможна жизнь. Точнее, «можно жить». Что параметры, которые написаны в энциклопедиях, являлись ложными.

«О том, что находится за 55млн километров от вас, можно рассказывать, что угодно» – говорил Мазур на первой встрече. Тогда они приняли его за сумасшедшего, которых они повидали уже много. Все эти теории заговоров... Конечно же, насчёт существования политического и финансового заговора не возникало ни малейших сомнений, но супруги не верили в возможность заговора в науке, где «всё обоснованно». Пока Мазур не убедил их посмотреть фотографии, сделанные телескопом его модернизации. А потом посмотреть своими глазами в монокль прибора.

Через год после того, как Мазур передал им все собственные наработки, а также научные изыскания своего друга Сергеева, он скончался от сердечной недостаточности. Сергеев, который, вместе со своим давнишним товарищем, еще с советских времен мечтал о полетах в космос «обычных людей» продолжил его дело – изучая Марс и возможность полета. Но всё было слишком «вязко»: о публичной огласке не могло быть и речи. Любая радикальная идея осмеивалась, а что-то стоящее тут же перекупалось.

О идеях Мазура вспомнили, когда Глеб Герасимов собрал «антиграв». Увидев экспериментальный аппарат, Марковы переглянулись и в один голос спросили Глеба: «А до Марса долетит?»

С тех пор прошло десять лет, которые они потратили на то, чтобы построить корабль «Первая ласточка», способный преодолеть такое ощутимое расстояние, сесть на Марсе, провести развертку и вернуться обратно. Каждый из этапов путешествия был слишком опасным, но хорошая команда, которая должна была прикрывать их на Земле, и долгие годы подготовки были залогом надежды на достижение цели.

Илья и Марьяна не раз шутили в свой адрес, что, мол, «юристы в космосе ничего хорошего не предвещают». Но юридическое образование они получали очень давно, и с тех пор многое поменялось. В том числе в космических полетах.

Они раздобыли и полностью поменяли конструкцию старого боевого самолета, переоборудовали его обшивку под новый двигатель, оставив от прежнего только кабину и систему шасси. Взлетала «Ласточка» хоть вертикально, хоть вверх дном. Перегрузок не ощущалось. Близкие полеты показали, что проект может вполне удастся.

Однажды им посчастливилось выйти в открытый космос. Кроме возможности развить огромную скорость, отсутствия перегрузок, существовало ещё одно преимущество: аппарат не был виден на радарах, что давало свободу передвижения даже вблизи Земли. В тот раз управляли не Марковы, а Сергеев с Герасимовым. Они облетели Луну, сделали кое-какие снимки. Одних этих снимков хватило бы, чтобы люди что-то поняли. Но решили ничего не предпринимать, а лишь с упорством продолжать работу над «Ласточкой».

И вот сегодня тот самый день, когда они должны преодолеть некий «Рубикон», после которого их жизнь уже никогда не будет прежней.

Динамик включился:

– Вы как? – голос Сергеева немного дрогнул.

– Мы готовы.

– Ну, поехали! Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. Старт!

Под стартом подразумевалось, что Марковы включат двигатель и полетят.

И они стартовали.

Глава 5

Из динамиков слышались апплодисменты, пожелания. Марьяна выключила радио – экипаж перешел на пакетное общение с центром. Сообщения шифровались и передавались пакетами через узлы связи – никогда напрямую. Узлов связи хватало, над землей это были мобильные станции, на орбите – спутники. А дальше им надо сбросить несколько ретрансляторов по маршруту. Основная проблема заключалась в том, чтоб ненароком не засветить полет раньше времени: во-первых, пока точно не станет ясно, что это возможно, а во-вторых, Марковым не хотелось, чтобы Марс стал Землей-2 с её мировым феодальным строем.

Форма государственного режима, структура управления уже не раз описывалась Марковыми в статьях и книгах, в которых они искали оптимальные для всего общества формы сожительства людей. Согласно их теории, гармоничная жизнь была бы возможной и на Земле, но человечество было заражено настолько, что для лечения нужны радикальные меры, а брать на себя такую ответственность никто не хотел. Тем более, что «хозяев мира» всё устраивало.

Декларацию о марсианском государстве Марковы подготовили уже давно – достаточно было исправить все на «Марс» и «марсианские граждане» в предыдущей, и основной документ свободных жителей Марса готов.

Сам полет мало чем отличался от езды на машине – мелкие тела не могли нанести вреда кораблю, а крупные надо было облетать. Так как скорость была слишком большой, работала система радаров, непрерывно сканирующих обстановку. Все данные выводились на монитор прямо в лобовом стекле. Из-за отсутствия гравитации и инерции, совершенно не было ощущения полета – всё космическое путешествие напоминало компьютерную игру: на мониторе выводятся карты, а «пилоты» управляют кораблем от первого лица. Главная задача Ильи была следить за тем, чтобы не отдаляться от линии маршрута, Марьяна отвечала за все остальное и отдыхала, потом они менялись.

Долететь до Марса планировалось за три дня. Это была не максимальная скорость, на которую была способна «Ласточка», но вполне комфортная для экипажа. Три дня в напряженном режиме они могли с легкость обойтись и без пищи. Хотя план полета и не предусматривал особого напряжения – спи да рули. Но никто не мог предусмотреть на 100%, какие ситуации могут возникнуть по ходу полёта.

Последний год основная тренировка Марковых заключалась в длительных поездках на тренировочном микроавтобусе на протяжении более чем 10 дней, без выхода из машины. Сначала было сложно, но последний раз они легко перенесли 21-дневную поездку.

Марьяна с легкостью справлялась с управлением – они с Ильёй менялись каждые 2 часа, чтобы давать себе больше отдыха. По прибытию в точку назначения, Марковы должны были провести ряд тестов, отправить данные на Землю и ждать результатов. Если результаты анализов окажутся положительными и марсианская атмосфера пригодна для дыхания, они начнут «терраформацию». По предварительным данным Мазура, а потом и Сергеева, атмосфера и почва должны не сильно отличаться от земных — но отсутствие растительности не позволяло долго находиться на поверхности.

На «Ласточку» погрузили модуль жизнеобеспечения, который разворачивал электромагнитное поле слабой мощности, примерно такое же, которое помогало им сейчас лететь. И в радиусе действия поля — до 200 метров, необходимо было заложить первые «Марсианские сады». Постепенно можно было увеличить радиус поля, но им должно было хватить на первые 30 дней такой площади. Кроме закладки садов, надо еще заложить парник с рассадой однолетних, построить бункер.

– Через 15 минут начинаю маневр, – голос Марьяны вырвал Илью из дремы. Они летели уже сутки. Это был первый маневр для сброса ретрансляционного зонда.

– Все показания в норме, – отрапортовал Илья. – Сейчас скинем зонд и получим новости.

Он пробежался по клавишам и начал начитывать сообщение для центра:

«Полет длится 23 часа 49 минут. Все показания в норме. Заход на первый маневр для сброса зонда. Ангелов, инопланетян – нет».

– Добавишь что-нибудь? – Илья повернулся к жене.

– Пусть Светлана Ивановна обязательно заберет к себе мой фикус. Я забыла ей сказать.

Илья с Марьяной улыбнулись. Они были знакомы с института. Романтичная, полная надежд на светлое будущее молодая чета Марковых переехала к знакомым за город, влившись в экологическое движение. Супруги построили дом из глины, заложили сад, но попали в период «глобальной зачистки» от инакомыслящих. Марьяна, однажды дав обещание Илье, оставалась с ним во все времена. Даже, когда он предлагал жене отказаться от участия в процессе, беря всю ответственность на себя. Но она отвергла это в первый раз, отвергала и в следующие. «Это моя жизнь и мой выбор, я хочу нести такую же ответственность за это, как и ты» – говорила Марьяна.

Глава 6

– Торможу, – Марьяна продолжала маневр. – Остановка. Всё! Готово!

Так как инерции у корабля не было, то сложность торможения состояла в том, чтобы остановится в безопасном месте – чтобы поблизости не было метеоритов и других неожиданностей. Даже при остановленном корабле поле всё равно продолжало работать, создавая небольшую защиту – небольшие космические тела облетали корабль по касательной, а вот крупных объектов надо было остерегаться.

Илья вылез из кресла и перелетел в другую часть кабины. Вся кабина была не более трех метров в диаметре. В передней части находилась панель управления с двумя креслами, которая занимала половину, а в другой половине располагались панели управления системами корабля. Шлюз размещался в полу. Илья спустился в него, чтобы сбросить зонд.

– Готово, отсоединил! Сбрасывай!

– Принято – отсоединил. Сбрасываю! Три, два, один!

Корабль слегка качнуло. Илья видел в иллюминатор, как зонд отстрелился от корабля и начал отдаляться. Отлетев на сотню метров, зонд замедлился и остановился – Марьяна управляла зондом, включив систему управления. «Зонд-11» раскрылся, выпустив антенны в разные стороны, потом из сопел у него вырвались струйки газа, и он завращался вокруг собственной оси. Вращательный момент давал устойчивость положения в космосе, иначе им невозможно было бы управлять.

Илья вернулся в свое кресло, когда Марьяна уже пинговала «Зонд-11». Через несколько минут должен прийти ответный пинг от «Зонда-10», одного из зондов, который они еще месяц назад вывели на орбиту Земли. И при успешном сигнале, уже можно отправить пакеты для Земли.

Пока они летели, «Ласточка» не отправляла никаких сигналов – для конспирации нужна эфирная тишина.

Через три минуты пришел ответный пинг с «Зонда-10». Помехи были в пределах нормы, можно было отправлять сообщения и записи дневников. Сначала отправлялись технические данные в текстовом формате, после получения подтверждения о приеме отправлялись аудио файлы.

– Есть, – Илья открыл полученные файлы и в наушниках стал слышен голос Сергеева.

– Привет, команда! Надеюсь, вы получили это сообщение. У нас всё в норме. Ждем вашего сообщения.

Марьяна взяла Илью за руку и крепко сжала, это был их знак, о том, что они вместе.

– Есть, первый этап пройден! Я тебя люблю! – чувства переполняли их. Они потянулись друг к другу и начали целоваться, жарко, как студенты, а не люди, которые уже 25 лет вместе.

Пиликнул динамик.

– Ага. Вот и новое сообщение, – Илья открыл следующий файл.

«Получили! Ваше сообщение. Пока расшифровываем данные приборов, но навскидку – все нормально. Продолжайте! Мы с вами! Пока мысленно!»

Илья включил микрофон и коротко сказал:

– Продолжаем! – подмигнув жене, он отправил сообщение на «Зонд-11», которое вышеупомянутый отправит на «Зонд-10». На Земле же, в свою очередь, сообщение получат по необходимости.

В связи с высоким риском быть замеченными, система передачи была активно-пассивной, то есть зонды не передавали сигнал постоянно, а откликались только на особый пароль на определенной частоте. В том случае, если какой-то любитель поиска внеземных цивилизаций случайно отправит не содержащий пароль сигнал на их частоте, то зонд его проигнорирует. Но когда зонд получит правильный пароль, то, наоборот, сфокусирует передатчик в сторону и будет отправлять данные узким лучом. Не то, чтобы систему невозможно было взломать, но ведь, чтобы что-то взломать, надо иметь представление, что взламываешь.

– Вокруг всё чисто, – Илья следил за средой. На радарах всё было чисто, только зеленой точкой был отмечен «Зонд-11».

– Начинаю маневр. Три, два, один. Поехали! – и снова непривычное чувство движения без инерции, создающее ощущение нереальности происходящего.

Глава 7

Через сутки они без проблем сбросили «Зонд-12». Отправили новые данные и получили с Земли расшифровку состояния корабля на вчерашний день. Никаких лишних текстов они не отправляли и не получали – всё было предельно ясно: они летят, другие их слушают.

Самым сложным в этой марсианской эпопее являлся не сам полет, а то, что они будут делать потом. Начало выглядело довольно просто – месяц Марковы обустраивают начальный круг. Потом Марьяна возвращается за Никитой и Аленой Семенченко – специалистами по пермакультуре и строительству, а также давними друзья Марковых, с которыми они знакомы еще по первой общине.

Тем временем на Земле Глеб с Сергеевым должны будут закончить «автобус» и начнут перевозить остальных – всех, кто был участником созданного Ильёй и Марьяной, но так и не признанного «цивилизованным миром», государства-коммуны. А участвовавших в этой инициативе людей, на самом деле, было очень много.

Они видели проблему в будущем: и она называлась «морально-правовая петля». «МОППа» – это термин, который разрабатывался за долгие годы борьбы. Суть сводилась к тому, что справедливое общество, которое состоит из осознанных людей, не живет по законам. Но это при условии тотальной осознанности людей. Если же люди несознательны, то для них необходимы некоторые правила, которые регулируют взаимоотношения, в то время как и они пишутся меньшинством для большинства. Вот тут и возникал большой риск: угроза посчитать себя более сознательным, чем остальные, и написать законы для всех. А к тому времени, как все в новообразованном обществе поймут, что происходит, возникнут и законы, и армия. Те же, кто не согласен с подобным исходом будут признаны невменяемыми и так далее. Вот этот сценарий и приведет к полной «моппе». А хотелось просто жить, для себя, не мешая другим, и чтобы тебе не мешали тоже. Не заботились, не лезли со своими законами-правилами.

«Лучше умереть, чем жить в неволе!» – когда-то в молодости Илья сделал такую татуировку себе на руке и ни разу не жалел об этом напоминании. Уж сколько раз выручало его оно, помогая оставаться твердым!

– Начинаю маневр торможения, – в этот раз снова управляла Марьяна. Марс уже был хорошо виден. Контрольные снимки планеты делались каждую минуту, но из-за движения, всё, что находилось за пределами поля корабля, было немного размытым и нечетким.

После полной остановки, они приступили к сбросу зонда, фотографированию Марса. Так как кроме обычных данных, им еще предстояло отправить на Землю снимки – то, чего так ждал Сергеев и, к сожалению, не дождался Мазур.

Пока Илья занимался снимками и передачей сообщений, Марьяна проверяла данные по кораблю.

– Есть устойчивый сигнал на ультракоротких волнах, – Марьяна клацала по клавишам.

– Да ладно? – Илья недоверчиво открыл на своем мониторе вкладку с данными по сканеру радиочастот. – Да, действительно. Еще на одной. И еще. Включим?

Он растеряно посмотрел на Марьяну, которая в недоумении пожала плечами.

Из динамиков послышалась речь на испанском языке. Марковы плохо знали испанский, и если бы фразу повторили, то они бы попытались разобрать. Но теперь говорили на каком-то другом языке. Потом послышались фразы на немецком, на английском:

– Unknown flying object, who are you?

С английским было проще, но тут повторили на русском:

– Неизвестный летающий объект, представьтесь.

И дальше продолжили повторять на других языках. Илья включил микрофон.

– Мы – представители Марсианской Свободной Республики, говорит генеральный секретарь первого созыва, Илья Марковский. Назовите себя.

Это был заготовленный текст, на случай контакта с землянами на пути к цели, чтобы сразу предъявить свое право на владением Марсом.

Из динамика послышался смешок, какие-то фразы похоже на русском языке. После чего отчетливо сказали:

– Оставайтесь на месте, вы под прицелом. Сейчас к вам приблизится сопровождение, не оказывайте сопротивления.

И связь прервалась.

– Как думаешь, кто это? – спросил Илья. – Теперь надо высаживаться, ставить флаг.

– Может там уже кто-то есть? – Марьяна кивнула в сторону красной планеты, которая закрывала половину экрана.

Раздался сигнал обнаружения движущихся целей и радар показал сразу несколько стремительно движущихся в их сторону точек. Никакого серьезного оружия у них на «Ласточке» не было. Не считая нескольких пистолетов и так, по мелочи. Безусловно, о том, чтобы оказывать сопротивление марсианским кораблям не могло быть и речи.

Плана на такой случай не было – за все годы наблюдения за Марсом не было ни одного намека на то, что здесь уже кто-то есть. Хуже всего, если здесь уже существует земная колония, созданная глобальной финансовой элитой для себя, на случай катаклизмов на Земле, которые уже давно предрекаются пророками всех мастей. Тогда идея о светлом государстве рушилась. Но Илья, уже не единожды оказывавшийся в сложных ситуациях, знал, что не стоит принимать поспешных решений – сначала надо было всё выяснить. Он быстро надиктовал сообщение для Земли и отправил вместе с записями переговоров.

ГЛАВА 8

Сообщений от «Ласточки» больше не было. В последней передаче Илья сказал, что они вышли на контакт с жителями Марса, который, скорее всего, уже колонизирован. А так как неизвестно кем, то лучше, чтобы земляне не выходили на связь. Так как, если это проземная колония, то могут дотянуться и до них. В целях безопасности всем рекомендовалось покинуть дислокацию ангара. Но если из Марковых начнут пытками вытаскивать информацию, то смысла в бегстве не было. Да и бежать некуда, если даже уже на Марсе есть люди.

Вся идея проекта рухнула за минуту, когда команда на Земле прослушала сообщение. В ангаре было тихо – все разбрелись по домам. Иногда кто-то приходил узнать, не было ли сообщений. Только Сергеев оставался дежурным возле аппарата связи.
За три дня после последнего сообщения, Николай Павлович пережил несколько противоположных состояний – от радости, когда подтвердились их предположения о том, что на Марсе можно жить, и другие уточнения параметров планеты, до полного разочарования – ведь последние годы своей жизни он жил идеей о переселении с Земли и построения справедливого общества.

Николай Павлович задремал: ему снились прекрасные сады на Марсе, которые уничтожают бульдозеры. Проснулся Сергеев от входящего сигнала – «Ласточка» прислала аудиосообщение.

«Привет, земляне! – бодрый голос Ильи доносился из колонки. Сергеев вывел сообщение на громкую связь – не любил наушники. – Все не так страшно. Это не земляне, точнее не те, о которых мы думаем. У нас три новости – две плохих: первая, здесь уже занято, вторая, плохая – нас здесь не ждут. А третья, нас отправили на Землю и объяснили причину низкого сознания людей. Обо всех подробностях – по приезду. Мы уже летим. Так что можно сказать, что слетали не зря! И это только — Первая ласточка!»

Октябрь, 2014г.