Моя история началась чуть более двух лет назад. Мой муж был латентным анастасиевцем. Я же за свою жизнь ни разу не вступала ни в партию, ни в грязь. Я вообще не командный игрок. Хотя против анастасиевских идей ничего не имею: мне нравится подход к организации жизни, органическое земледелие. Признаюсь, даже сейчас, когда я пишу эти строки, на рабочем столе лежит книга об устройстве поместья. Сначала муж подсовывал мне разнообразные сетевые материалы об эко-поселениях. Изучила – не совсем мое. Жить по уставу не могу, жесткие правила нарушаю обычно. Даже когда на канале новый ген. продюсер с какого-то перепугу издал приказ о приходе на работу к 10.00, я ни разу не пришла вовремя. Впрочем, ни разу за это не была оштрафована. Потом я узнала о Кошастом и его Методе и панических настроениях по поводу грядущего БП. Еще более внимательно изучила. Обсудила возможность БП с коллегами-телевизионщиками. Пришли к выводу, что возможно все. Однако не это сыграло решающую роль. Ранней весной 2010 года я заболела. Точный диагноз мне так и не поставили. Выписали с тремя справками, в которых были три разных диагноза от трех врачей спустя полтора месяца. Все диагнозы крутились вокруг ОРЗ или бронхита. Тогда-то я и задумалась серьезно: «А что, собственно, я ем, а чем я дышу?». А жили мы ни где-нибудь в парковой зоне, а рядом со Столичным шоссе. Грохот от проезжающих поездов, 100% круглосуточная загрузка трассы – удовольствие еще то. Признаюсь, жить на природе я мечтала всегда. Правда, никогда не умела работать физически, поскольку я – дитя бетона и асфальта. Но желание дышать чистым воздухом и есть выращенные собственноручно продукты, только усиливалось, перекрывая все возможные страхи перед неизвестными трудностями. Тем более, муж клятвенно обещал всю тяжелую работу взять на себя, приводя в качестве примера свои сельские каникулы у бабушки. Как выяснилось вскоре, он только обещал…
Итак, весной 2010 года мы стали искать дом. Бюджет был ограничен – в эту сумму необходимо было втиснуть еще и машину. Не могу сегодня объяснить, какова в том момент была мотивация, но дом мы искали в удаленном селе. И нашли хутор. Три жилых дома и две дачи. В округе три села на расстоянии 9-10 км. Два раза в неделю приезжает автолавка с хлебом. Дали задаток, нам тут же выдали ключи и сказали, что переезжать можно хоть завтра. Документы на дом были на оформлении. Там было красиво: 1,5 ГА в лесу. Место меня сразу очаровала. Но знаете, это как, в заколдованном лесу – не знаешь, какая нечисть откуда выскочит. Но все самое интересное нас ожидало впереди.
К сентябрю моими моральными усилиями таки был закончен ремонт в киевской квартире и были собраны вещи. Нашли квартирантов и подписали договор об аренде. Тогда у меня и появилась первая кавказская овчарка. 5 сентября 2010 года были загружены вещи в грузовик, и троюродный брат вместе с тремя кошками уехал в село. Мы же с мужем уехали позже на неделю – 11 сентября. Ехали долго, но не потому что я – плохой водитель либо новичок за рулем (а я – новичок), просто езжу я достаточно аккуратно. Все, кто ездил со мной, это отмечали. Мое отношение к вождению, к корректности на дороге сформировалось под влиянием отца-дальнобойщика. Как только мы приехали, тут же соседи прибежали к нам знакомиться, все наперебой предлагали свою помощь. В селе с соседями надо дружить, об этом я всегда знала. Хотя все оказалось не так просто. Люди в соседних селах (Кучиновка, Низковка, Рогозки), как люди – обычные мужики: кто работает, кто пьянствует. Ко мне мужики относились уважительно, называли не иначе как «Юрьевна», хотя возраст мой не соответствует. Но по моим наблюдениям, деревенские лучше чувствуют человеческую натуру, чем городские. Не знаю, как накосячил муж в соседнем селе, но, видно, накосячил серьезно. Поехал однажды за продуктами, пропал на целый день, а вернулся поздно вечером избитый без рюкзака с едой и велосипеда. Велик горный, достаточно дорогой. Заявление в милицию он подал, велик нашли у наших же хуторских соседей. Как выяснилось, организатором был их зять. Дело, естественно, закрыли – за недостатком улик. Ну, или как-то так это сформулировали. В адрес мужа стали поступать угрозы – дескать, зима длинная, хутор пустынный. Кстати, ближайшие соседи не ближе 0,5 км. В результате, муж отказался покидать участок. А тут еще, как назло, машина стала на ремонт. Надо было срочно что-то делать, да и миф о добрых соседях быстро развеялся. Я начала ловить себя на параноидальном настроении. А тут еще участковый рассказал, почему умер старик-хозяин дома. Зимой к нему пришли бывшие зеки, избили и украли мини-трактор. С тех пор он слег и очень быстро сгорел. Как-то такая перспектива меня не прельщала. Однако вариант возвращения в Киев никто не рассматривал. Рейд по окрестным селам дал быстрый результат. Нам показали уютный домик в Рогозках с 1 ГА земли, рядом с трассой и магазином, что мне, как водителю, было на руку. Собственно, переехали мы за неделю, потеряв задаток. Зато все остались живы, целы и не потеряли имущество. На этом, я надеялась, все приключения закончились, и муж взялся за ум. Увы… Так закончилась история хуторянства.
Не успели мы обжиться, как в гости к нам пожаловал знакомый мужа из Кучиновки. В итоге пропало 200 грн. Заявлять из-за такой смешной суммы я не стала, но в дом пускать кого-либо категорически перестала. Вообще, я и раньше дальше кухни никого не приглашала, а малознакомых людей встречала на пороге. Я не любитель местного общения, поскольку мне просто скучно с такими людьми. Какой смысл тратить на них свое время? Один из читателей моего ЖЖ обвинил меня в предвзятости по отношению к селянам. Это не так. Мне просто с ними не о чем говорить. А если нет темы для беседы, то лучше и не начинать. Тем более, первое время я вообще пряталась от односельчан. Кто-то когда-то видел меня по телевизору, узнал, и повалил народ знакомиться. Я и сейчас без дела стараюсь с участка не выходить, да и они привыкли уже.
Собственно, весь прошедший год был для меня годом испытаний. Адаптация проходила тяжело. Как я заметила, для местных важно не то, что рассказываешь, а то, что делаешь. Пусть не умея и не зная. Они всегда готовы рассказать и показать, а то и помочь. Главное – делать. Например, я высаживала рассаду капусты собственной выгонки. День был достаточно жаркий. Пробегала мимо соседская дочка, не удержалась и посоветовала сделать из веток что-то типа шалашиков над кустиками, чтоб растения не сгорели. Теперь уже из собственного опыта я пересажу рассаду как можно раньше из парника, и если будет угроза похолодания, просто накрою агроволокном.
Не секрет ведь, что в селе труд на 90% ручной. Я к этому так и не привыкла. И тут муж снова накосячил и косячил целый год. Он успел рассказать всему селу, что сам вырос в селе, и весь труд ему привычен. Сам же… Впрочем, я не хочу выносить весь сор из избы – о бывшем лучше никак, чем совсем плохо. Окончательное осознание того, что нам отнюдь не по пути пришло в начале этой осени. Так мы остались с братом. Тем более, я не тот человек, который похоронит себя заживо – знаю, что мое счастье меня ждет.
Основным требованием моего переезда было устройство нормальных бытовых условий: теплый туалет, душ и горячая вода на кухне. Этим летом по моей таки инициативе и невероятными моральными усилиями была пробита скважина, и построен санузел. Брат выложил печурку-очаг, которой отапливается санузел и прихожая, повесил дверь (я ее летом поменяю на что-то приличное) и мы зимуем. Правда, в морозы замерзли трубы. Три дня их размораживали. Разморозили. Картошка выращена, заготовки на зиму сделаны, дрова запасены еще с весны. Вместо запущенных 20 соток огорода, которые были распаханы по настоянию бывшего мужа, мы подготовили к зиме 4,5 сотки. Были разбиты грядки длиной 10 м и шириной 1 м с дорожками по 0,5 м. Часть засеяна овсом на зеленую массу, а часть укрыта перепревшей соломой. Пока для меня это разумный предел, поскольку с большим количеством я просто не справлюсь физически. Весной будем закладывать сад, ставить забор со стороны и огорода. А пока можно немного побездельничать. 